Военная прокуратура. Нужны ли обществу хирурги?

0
83

«У вас тоже плохая должность, Марк. Солдат вы калечите…». В «Мастере и Маргарите» Понтий Пилат этими словами немало озадачил центуриона Марка Крысобоя. Вряд ли Марк Крысобой считал, что это плохо – калечить солдат. Он знал, что побои солдат в римской армии, и не только побои, но и децимации – всего лишь средство поддержания самого важного в великой римской армии – воинского духа и устава. Порядка, закона. Иначе, если не будет устава – армия очень быстро превратится в банду вооруженных людей. А банда не способна вести войну с армией и побеждать. Нет устава – нет воинского духа и есть беспредел. И… сначала небоевые потери, а затем и разгром.

Эти слова насчет плохой должности мне вспоминались всякий раз, когда попадалось в прессе упоминание военной прокуратуры. Плохая работа. Грязная. И не популярная. Обыватель всегда будет на стороне героя. Для обывателя все, кто в форме и кто далеко – всегда герой. Если близко – возможны варианты отношения к человеку в военной форме. Ну зачем нам вообще нужна военная прокуратура, если у нас есть прекрасно мотивированные, честные и смелые добровольцы? В идеале, в «сферическом вакууме» до поры до времени действительно не нужна ни военная прокуратура, ни военная полиция. Близок к этому примеру «Азов», в котором есть и тщательный отбор мотивированных и собственная служба безопасности. Но уязвимость даже у «Азова» есть. Замкнутые структуры, пусть даже они изначально стерильны – в силу своей замкнутости тоже могут загнивать.

Но ведь под ружьем у нас не только «Азов». И не только добровольцы. И не только служившие, у которых есть понимание святости Устава, писанного кровью многих поколений.

Украина потеряла часть своей территории и подверглась нападению России прежде всего потому, что сами же граждане Украины, мы с вами, в течение двух десятков лет бездумно подгрызали столпы, на которых стоит наш дом. Все хотели сверхприбылей и ради этого сгрызли суд, прокуратуру, милицию, СБУ… До того, как они начали вымогать – мы начали предлагать. Мы сами развратили те структуры, которые должны были защищать Закон, которые, собственно и были столпами государственности. Генпрокуратура вместо столпа государственности превратилась в самый богатый депозитарий страны. В нем лежат сотни тысяч «активов», которые можно продать, с помощью которых можно вымогать, которыми можно вершить политику.

А военная прокуратура при Януковиче была просто уничтожена. Зачем она стране, которая целенаправленно уничтожает не только свою армию, но и воинскую касту – тоже, кстати, один из столпов государственности.

А теперь подумаем, нужна ли военная прокуратура воюющему государству? Армия держится на мотивации и страхе. Увы, это так. Профессиональная армия еще и на деньгах и перспективах. Но у человека с автоматом, так же как у человека без автомата всегда может появиться соблазн нарушить закон. Один раз. Потом, если нет неотвратимого наказания – еще раз. Вот только последствия от нарушения закона человеком с автоматом могут быть опаснее чем от таких же действий гражданского. Хотя, в тоже время, чиновник без автомата способен нанести стране куда больший размер.

Этот материал изначально задумывался в ином формате. У нас была статья стороннего автора о военной прокуратуре, суть которой заключалась в претензии к ВП в том, что она не вернула себе субъектную подследственность в расследовании всех преступлений, совершенных военнослужащими. Мы обратились за комментарием по этому поводу к заместителю Генерального прокурора, главному военному прокурору Анатолию Матиосу. И в ответ получили весьма обширную и во многом шокирующую справку. В силу ее размеров и необходимой преамбулы исходный материал мы не публикуем, так как ответ на него прост. ВП не является субъектом законодательной инициативы. В тоже время, ВП предпринимает определенные шаги не только для того, чтобы вернуть подследственность всех преступлений, совершенных военнослужащими, но и планирует в будущем ставить вопрос о создании в Украине системы военной юстиции по израильскому образцу. Но об этом в другой раз, слишком обширная и сложная тема. Пока вернемся к шокирующему в сухой справке военной прокуратуре. Итак.

Небоевые потери

«Відповідно до інформації Міністерства оборони України, станом на 30.05.2016 у ході проведення антитерористичної операції на сході України:

— загинуло 2815 військовослужбовців (особистість яких встановлена), із яких:

2402– у Збройних Силах України,

183– у Національній гвардії України,

127 – Національна поліція України,

72 – у Державній прикордонній службі України,

18 – у Державній службі України з надзвичайних ситуацій,

12 — у Службі безпеки України,

1 — Державна Фіскальна служба України;

— поранено 9838 військовослужбовців, із яких:

8040– у Збройних Силах України,

742– у Національній гвардії України,

449 – у Державній прикордонній службі України,

504 – у Національній поліції України,

63 — у Службі безпеки України,

32 – у Державній службі України з надзвичайних ситуацій,

8 — у Державній спеціальній службі транспорту України.

З початку проведення АТО не бойові втрати склали всього 3998 військовослужбовців Збройних Сил України,

із яких безповоротних – 1073 (самогубство – 201, внаслідок захворювання – 328, отруєння наркотичними речовинами або алкоголем – 84, внаслідок дорожньо-транспортних пригод – 70, порушення правил поводження зі зброєю та бойовими припасами – 72, нещасні випадки – 86, інші – 232.”

Если вдуматься — страшные цифры. 2815 боевых потерь против 1073 не боевых, летальных. И в целом 3998 не боевых потерь. По сути — это страшный диагноз для наших вооруженных сил. Армия уничтожает сама себя. В силу дезорганизованности, незнания или презрения к Уставам и законам. Это уже на границе атаманщины в самом худшем смысле этого слова. Вопрос о необходимости военной прокуратуры уже кажется отпал?

Небольшое лирическое отступление. Автору довелось в свое время служить по соседству с гарнизонным моргом в городе Кундуз (ДРА). В морге служили земляки, поэтому по возможности мы к ним наведывались. Спрашивали и о земляках, попадавших к ним. Иногда смотрели, в надежде не узнать друзей. Врытый в землю рефрижератор практически никогда не был пуст. Иногда больше, иногда меньше. Самое жуткое было однажды увидеть румяные лица мертвых солдат в морозилке. Это были солдаты, застрявшие в результате обстрела в туннеле на перевале Саланг. Моторы машин не заглушили и умерли от угарного газа. А от него лица краснеют. Так вот, за год нахождения там я помню максимум 5 случаев небоевых потерь. Самоубийства из-за неуставных, одно после письма от девушки и азербайджанец-водитель, которого порешил друг из-за неправильного дележа чеков, вырученных от продажи спрятанной в угле водки. Уголь привозился из Союза, в нем везлась водка, по цене — золотая. Безусловно, были и другие небоевые, в частности взорванные в руках детонаторы с целью комиссоваться, другие виды самострелов и членовредительства, неосторожное обращение с оружием и так далее. Но масштабы небоевых потерь были в разы меньше. И это при том, что советская армия образца 80-х годов была отнюдь не образцом для подражания. При том, что процветала “дедовщина”, неуставщина, а межнациональная ненависть была просто уникальной. Почему же такое дикое количество небоевых потерь оказалось в нашей новой, практически мононациональной и мотивированной армии?

В 1993, кажется, году был в Грузии и познакомился с одним из командиров отряда “Арго” УНА-УНСО с позывным “Байда”. Спросил тогда этого, еще совсем молодого парня, но уже толкового командира, почему он не выбрал официальную военную карьеру. И “Байда” очень толково ответил, что в Украине никогда не было армии. Потому что в масштабах СССР Украина была всегда для военных — курортом. Красивые города, хороший климат, мечта пенсионера. Увы, таки да, неестественный отбор в наши вооруженные силы существовал уже тогда. ТуркВО, ЗабВО, конечно, собирали в себя немало алкоголиков и штрафников, но суровые условия и близкие боевые действия (как в ТуркВО) или постоянная подготовка к боевым действия (как в ЗабВО) формировали иной, боевой офицерский костяк. Украина же была раем для штабных и тыловых. А когда Украина стала независимой — эти же штабные и тыловые благополучно остатки советской армии в Украине распродали. Впоследствии в государстве вообще произошла стремительная и масштабная диспропорция в сторону торговли, каста кшатриев стала не модной и практически вымерла, остались одни торговцы и нищие. В погонах и без оных. В результате чего естественно, страна оказалась на грани распада.

Нападение России вызвало мощное добровольческое и волонтерское движение, армия со скрипом, но начала перестраиваться с никаких на военные рельсы. Однако, совершенно естественно, что создать за такой короткий срок настоящую армию практически невозможно и мы находимся лишь в самом начале пути. Это реальность. А иллюзии заключаются в образе, который был создан СМИ и соцсетями о том, что наши вооруженные силы и добробаты — это сплошь герои и рыцари без страха и упрека. Реальность заключается в том, что героев всегда немного. Куда больше, увы — негодяев, “аватаров” и “бизнесменов”. Даже во время войны. Во время войны, как не парадоксально, для негодяев как раз идеальное время. Потому что во время войны закон отступает на второй план и потому что всегда можно выдать свое негодяйство за героизм и патриотизм. Увы, такова реальность. И для того, чтобы не дать этой гангрене уничтожить только нарождающиеся вооруженные силы Украины — необходим хирург в лице военной прокуратуры, военной полиции и других подобных структур.

Кстати, хирургов этих у нас совсем немного. Цитируем справку: “У штаті військових прокуратур проходить службу 115 слідчих на всю територію держави, які упродовж 2015 року закінчили досудове розслідування у 5406 кримінальних провадженнях. З указаної кількості 4762 кримінальних провадження – про військові злочини (88% від загальної кількості).” “Безпосередньо в зоні проведення антитерористичної операції викують обов’язки 87 працівників військової прокуратури, з них 29 слідчих, які виявляють, розслідують кримінальні правопорушення і здійснюють нагляд за додержанням законів військовослужбовцями Збройних Сил України та інших військових формувань на території понад 52000 квадратних кілометрів, а також понад 300 кілометрів лінії розмежування з тимчасово не підконтрольній українській владі території.Незважаючи на невелику кількість працівників та значну територію за 5 місяців поточного року слідчими військової прокуратури прийнято рішення у 1500 кримінальних провадженнях (до суду скеровано 347 обвинувальних актів, досудове розслідування зупинено у 1039 провадженнях тощо). Крім того, за результатами підтримання військовими прокурорами державного обвинувачення в зоні проведення антитерористичної операції судами засуджено понад 200 осіб, а також не винесено жодного виправдувального вироку.”

В общем-то, не все так печально. Мы имеем с нуля, если не с отрицательных величин создаваемую армию. Имеем с нуля создаваемую военную прокуратуру, как необходимую составляющую для нормального развития вооруженных сил структуру. Имеем, к сожалению, общественный стереотип в виде “Все бойцы -герои, прокуроры — подонки”. Реальность, увы, сложнее. А иллюзии всегда оборачиваются разочарованием. Естественно, крайне важным тут становится вопрос: “Кто стережет стерегущих?” Не занимаются ли бизнесом на правосудии военные прокуроры? Нет ли погонь за цифрами и соответственно — “липы”? Наверняка есть. Так же, как есть и зачистки таких персонажей. Об этом и многом другом мы тоже расскажем.

(продолжение следует)

Станислав Речинский, «ОРД»

2016-06-06 11:57 1096

Ваш комментарий

Please enter your name here
Please enter your comment!