Василий Поезд: «Я вижу в будущем необходимость создания таможенной стражи»

0
425

василийпоезд

В Государственной фискальной службе проходит конкурс на замещение вакантной должности директора департамента организации противодействия таможенным правонарушениям.

Основной задачей для руководителя станет борьба с контрабандой и ликвидация схем по минимизации таможенных платежей.

В СМИ уже вышел ряд публикаций, посвященных конкурсному отбору, многие из которых скептически оценивали его перспективы. А на днях конкурс стал предметом обсуждения на заседании парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики.

О том, какие задачи приходится решать департаменту организации противодействия таможенным правонарушениям, а также как проходит кадровый конкурс на должность его руководителя, — интернет-изданию «Деловая столица» рассказал один из участников отбора, и.о. директора департамента Василий Поезд.

— Конкурс на замещение вакантных должностей в центральном аппарате ГФС, в частности, директора департамента организации противодействия таможенным правонарушениям перешел в активную фазу. Последнюю неделю вам, как одному из претендентов на эту должность, было уделено немало публикаций, в том числе и негативных. На каком этапе сейчас конкурс, сколько человек претендует на место директора департамента и насколько негатив в СМИ влияет на ваше участие?

— На этой неделе завершены уже все этапы конкурса. Первый этап предполагал сдачу тестов по законодательству, а это более 700 вопросов, второй — решение ситуационных заданий. На третьем этапе уже проходило непосредственное общение с конкурсной комиссией, куда, кстати, входят и представители общественности, и Минфина. На этой неделе ждем результатов конкурсной комиссии. На конкурс подалось всего 8 кандидатов, хотя я ожидал, что список желающих будет все же больше. Половина — это люди с опытом работы в таможенных органах.

— Каким вы видите департамент под своим руководством, какие реформы планируете реализовать, если победите? Помимо того, что вы один из участников конкурсного отбора, вы два месяца находитесь в статусе и.о. директора этого департамента. Расскажите о результатах.

— Будем говорить языком цифр. Я пришел в департамент 1 августа. Прирост таможенных поступлений к октябрю составил 1,4 млрд грн. Если говорить понятными для украинцев категориями, это сумма — трехлетние расходы на выплату зарплат учителям Киева. Уверен, что в этом есть и заслуга нашего департамента по противодействию таможенным нарушениям. В целом за 9 месяцев отчисления по сравнению с 2016 годом увеличились почти на 48 млрд грн. или 28,7%.

В планах — усиление международного блока.

— Именно поэтому будет проведена реорганизация департамента и помимо борьбы с нарушением таможенных правил в названии появится еще и направление международного сотрудничества?

— Ликвидировать все теневые схемы на таможне возможно только совместно с нашими коллегами из других стран. Только обоюдный контроль и координация усилий дадут эффект. Сегодня это один из мощных и эффективных механизмов раскрытия каналов схем незаконной поставки товаров в Украину. Обмен информацией с таможенными органами иностранных государств позволяет не только установить действительную стоимость товаров, но и каналы незаконных поставок, и круг причастных лиц. Приведу примеры. В октябре благодаря взаимодействию с таможнями Германии и Литвы раскрыт факт незаконного ввоза более чем 1100 мобильных телефонов стоимостью 21,5 млн грн., а также аксессуаров к ним. Очень эффективным является взаимодействие нашего департамента с таможенными органами Турции. Только за последние три месяца раскрыты факты незаконного ввоза товаров на 16 млн грн., а с начала года — 70 фактов на сумму 156 млн грн. и установлено неуплату более чем 30 млн грн. обязательных таможенных платежей. За последний квартал сотрудничество с Польшей помогло раскрыть незаконный ввоз сантехники и оборудования на 1 млн грн., запчастей — на 1,2 млн грн., транспортных средств, товаров для детей и другой продукции широкого потребления на общую сумму 15 млн грн.

Приезжал к нам коллега из Финляндии — директор аналогичного департамента. Мы хотим наладить с ними связь, потому что из Скандинавии завозится много рыбы, автомобилей, зачастую, с уклонением от уплаты таможенных платежей. У финнов специфическая территория: полстраны не заселены, покрыты лесом, поэтому контроль за пересечением нелегальных грузов у них возложен в большей степени на мобильные группы. Они имеют существенные полномочия, подключены к таможенным базам и имеют возможность в полевых условиях оформлять грузы в свободный оборот. В случае выявления нарушений — изымать товар.

Кроме того, на конец октября запланирована поездка в Гданьск — один из самых больших перевалочных портов в Европе. Мы хотим посмотреть, как у них работают сканеры, припортовые группы, как работают их мобильные таможенные группы.

Также усиление международной составляющей планируется и в сотрудничестве с таможенными организациями, например, OLAF (управление в структуре Еврокомиссии, направленное на противодействие со злоупотреблениями и мошенничеством. — ред.), EXBS (Программа экспортного контроля и безопасности границ. — ред.) при поддержке Таможенно-приграничной службы США. Начали реализовывать ряд проектов, например, провели переговоры по созданию припортовой группы. США готовы предоставить финансирование и специалистов из управления спецрасследований, которые обучат наших сотрудников проведению углубленного анализа грузов, контейнеров, приходящих в порты. Уже запущен механизм по созданию подразделения, которое будет работать в рамах глобальной программы «Управление по противодействию наркотикам и преступности» ООН. Их специалисты уже провели обучение 20 наших сотрудников, которые войдут в состав припортовой группы. Начнет такая группа работать в Одесском порту. В конце октября-ноября хотим распространить работу этой группы уже на аэропорт «Борисполь». На основании результатов деятельности обеих групп будем рассматривать необходимость их увеличения. Кроме того, американские коллеги, помимо знаний, готовы дать нам еще и инструменты по выявлению опасных грузов, скрытых от таможенного контроля товаров, так называемые, спектрометры. С их помощью, с помощью излучений можно выявлять закладки, где нечистый на руку бизнес прячет товар.

Помимо международного блока, я вижу необходимость в обновлении департамента, его усилении кадрами. Акцент — на энергичных, активных сотрудниках. Также большое внимание хочу уделить поставкам товаров топливно-энергетического комплекса.

— Есть необходимость акцентировать внимание таможенников на ТЭК?

— В этом есть необходимость, так как уже мы видим схемы и попытки ввоза топлива, сырья с нарушением таможенных правил. Например, топливо ввозится под другими кодами, как другой товар. И здесь перейду уже к результатам работы нашего департамента под моим руководством в статусе и.о. Хоть несколько месяцев — небольшой срок, но уже можно говорить об эффективности. В августе на Николаевской таможне по результатам инициированных лабораторных исследований установлен факт подмены кода товара с целью освобождения от налогообложения. Танкер, который шел из Ирана, вез 17 тысяч тонн. Вместо заявленного «газового конденсата» на самом деле перемещал бензин, который облагается акцизным налогом. Сумма недоборов по налогам составила 207 млн грн. Мы составили протокол по 485 статье Таможенного кодекса, который предусматривает штраф в размере 300%. То есть, протокол был на общую сумму более 600 млн грн.

— Декларант признал вину?

— Сейчас идут судебные споры, хотя для нас очевидно, что это был не газовый конденсат. То есть случаи в сфере ТЭК не единичные. Сейчас мы работаем над схемами поставки топлива из Беларуси. Здесь, конечно, речь не идет о таких масштабах, как с танкером, но есть дельцы, которые ежедневно на 2-3 машинах перевозят товар под другими кодами.

Конечно, два месяца, которые я работаю в департаменте, слишком короткий срок, чтобы глобально что-то поменять. Но мы видим, куда идти, что делать дальше и как.

— Но, судя по количеству однотипного негатива, который появился в СМИ, кому-то ваша деятельность явно не по душе. Вы понимаете, кому?

— Понимаю. Все это исходит от людей, которым мы последние месяцы начали перекрывать их схемы и возможности нелегального ввоза товаров — одежды, обуви, ткани.

— Кто это? Можете назвать фамилии?

— Я бы не хотел назвать фамилии. Одно скажу точно, что контрабандисты и люди, о которых я говорю, хотят видеть на этой должности более лояльного человека, более сговорчивого, чем я. Поэтому и идут эти вбросы бредовой информации. Посмотрите, кто их автор: анонимный блоггер из Одессы, которого в реальности не существует.

Я скажу так. Ничего удивительного в этом не вижу: мы планомерно уничтожаем их бизнес с миллиардными оборотами. Вы считаете, они будут нас благодарить? Мы постоянно анализируем списки рисковых предприятий, которые работают в регионе, и видим, что некоторые из них начинают уходить из схем «черного» импорта в «серую» плоскость, понемногу увеличивая таможенные платежи.

— Как заставить их работать «в белую»? Поскольку борьба с контрабандой будет продолжаться, то и поток негатива на вас будет увеличиваться?

— Им невыгодно «в белую» работать. Они просто перестанут работать, ведь их бизнес — не доставка товаров конечному потребителю, а лишь проведение процедур таможенной очистки с как можно меньшей суммой уплаты платежей в бюджет. То есть им придется ликвидировать свой бизнес. И мы идем к этому. Меня предупреждали, что со мной будут бороться: на своих сайтах размещать фейки, а потом за деньги разгонять их в других СМИ. Но я готов отвечать за каждый свой поступок, за каждое действие. Расстраивает другое, что более-менее авторитетные издания опустились до перепечатки откровенной лжи.

Я вижу, что наша работа дает результат. Мы их прижали в Одессе, и они начинают себя проявлять в Днепре. Мы видим их рисковые направления — где пересорт товара, где нетипичная тара, где нетипичная загруженность контейнера. Идет отчаянная борьба: мы ставим пломбы на двери контейнеров, но они научились снимать с петель двери вместе с пломбами и выгружать товар. Но мы перекроем и эту лазейку. Сейчас разрабатываем пломбы на сами петли, рассматриваем вариант использования номерной липкой ленты, которую нельзя незаметно сорвать.

— Будете подавать в суд на авторов публикаций за обвинения в ваш адрес?

— А там нет реальных авторов. Все статьи написаны одним человеком и ссылаются друг на друга. А источник «информации» — несуществующий одесский блоггер. Вопросы могут быть к изданиям, которые перепечатывают эту «чернуху». Что характерно, ни одно из СМИ, разместивших публикации, даже не попыталось обратиться в ГФС или ко мне лично за комментариями. Я нормально отношусь к критике. Но это не критика, это откровенное вранье, которое размещают по заказу конкретного человека. Рассчитываю, что СМИ, которые дорожат репутацией, снимут эти статейки. За собой оставляю право добиваться опровержений через суд.

— Но конфликт с интернет-магазином «Розетка» в 2012 году — реальная история. Что тогда произошло и чем закончилось?

— Позитив попытались перекрутить в негатив. В период, когда торговля через интернет стала масштабным явлением, стало понятно, что этот вид бизнеса пора выводить из серой зоны. Мне предложили стать руководителем подразделения, набрать сотрудников. Такие подразделения были сформированы в разных областях. Я разработал ряд алгоритмов по отработке компаний, которые в своей деятельности использовали IT-технологии, создали методические рекомендации. На основании этого я защитил научную диссертацию кандидата юридических наук по направлению оперативного поиска налоговых преступлений, совершенных с использованием компьютерных технологий.

После изучения работы «Розетки» мы выявили факты уклонения от уплаты налогов. Компания в итоге все уплатила в бюджет. Никто интернет-торговлю не убивал и не ограничивал. Просто направили их работу в законодательное поле. И, кстати, после, так называемого «убийства», их бизнес вырос в разы.

— А история с Webmoney тоже имела позитивный исход?

— С Webmoney, я считаю, наша позиция была правильная. Они не имели соответствующих лицензий на ведение операций с электронными деньгами.

— Реально ли в нашей стране побороть контрабанду?

— Реально, но это большая комплексная работа. Например, я вижу в будущем необходимость создания таможенной стражи. Это спецподразделения таможенных органов, они уже работали в Украине, но в 2012 году были ликвидированы. Аналогом сейчас являются так называемые «черные сотни». В чем суть таможенной стражи? Таможенник должен быть неким правоохранителем в своем роде. Приведу пример. У нас есть внутренние таможни, и это используется как инструмент минимизации таможенных платежей. Что я имею ввиду? Если груз заходит через внешнюю таможню, то есть пересекает границу, и едет в сторону внутренней таможни, то на пути следования он никому неподконтролен. Бизнес придумывает, как незаметно снимать пломбы, двери, отгружать, перегружать. Даже когда мы знаем о таких ситуациях, — идет перегрузка или другое мошенничество с этим товаром, -мы выезжаем, а нам навстречу выходят люди с оружием и прямо говорят: «Валите отсюда, а то мы вас постреляем». А когда таможенник будет иметь правоохранительную функцию, и придет к мошеннику с пистолетом в кармане, к нему будет совсем другое отношение.

— То есть будете инициировать возможность предоставления таможенной стражи права оперативно-розыскной деятельности (ОРД)?

— Я, наверное, заангажирован в этом вопросе. Чем больше инструментов бы нам дали, тем лучше мы бы работали. В рамках ОРД никто сейчас не имеет права реально документировать таможенные нарушения: налоговая милиция не имеет нормальных полномочий, СБУ — это не их функция. Мне кажется, что право документирования таможенных нарушений можно бы было предоставить Службе финансовых расследований, о создании которой в последнее время так много говорится.

— Если вернуться к таможенной страже, когда в полном объеме ее можно запустить, есть ли кадры?

— Я видел, как таможенная стража работает в Польше. У них хорошее обмундирование, хорошие автомобили. И у нас это не должны быть люди, которым придется ходить побираться, чтобы заправить автомобиль. Они должны иметь нормальное финансирование, нормальный кадровый состав, конкурентную зарплату, чтобы человек боялся ее потерять.

— Почему тогда были ликвидированы таможенные стражи, если была в них необходимость и они показывали эффективность?

— Это вопрос пятилетней давности и не ко мне. Я знаю, что в развитых странах они есть. Таможня имеет потребность в контроле грузов на территории Украины, которые идут под таможенными пломбами.

— Но в других странах контрабанда не декриминализирована…

— Да, это проблема. Мы отказались от уголовного наказания, и люди, которые занимаются этими процессами, абсолютно не несут за это никакой ответственности. Раньше, если ловили контрабандиста с товаром, он говорил, что это не его товар. А сейчас он говорит: «Составляйте протокол, я поехал дальше».

— Чего еще не хватает для полноценной борьбы с контрабандой и нарушением таможенных правил? В сентябре разгорелся скандал с закупкой сканирующих комплексов для таможни из-за блокировки Антимонопольным комитетом тендеров. Действительно так таможня нуждается в сканерах?

— Блокирование закупок сканеров — это преступление. Сканер — это основа современных технологий по борьбе с контрабандой. В наше время таможня, которая не пользуется сканерами — это первобытная таможня. Это можно сравнить лишь с 20-этажным зданием без лифта. На таможнях сейчас есть рисковые группы товаров, такие как древесные паллеты, уголь в 50-килограмовых мешках. В них можно легко спрятать какую-то «закладку». Чтобы проверить это, рабочим приходится выгружать фуру этого угля, поднимается куча пыли, теряется много времени. Это первобытное состояние. Мы сейчас работаем с зеркалами, собаками и тремя мобильными сканерами на 158 таможенных постов, которые тоже из прошлого века. Мы же не можем каждую фуру разбирать, это будет расценено как давление на бизнес. Поэтому вопрос сканеров даже обсуждаться не должен, это тот инструмент, который необходим для эффективной работы таможни. Их стоимость себя окупит в течение первого года. Американцы, с которыми мы хотим работать в рамках припортовой группы, готовы передать нам передвижные сканеры.

— Перемещение грузов в транспортных средствах контролируется с помощью GPS-замков. Хоть их достаточно или такая же проблема, как со сканерами?

— Такие GPS-замки раньше закупались, но в рабочем состоянии осталось меньше 10%. В проекте бюджета на 2018 год ГФС увеличили сумму на техническое оснащение. Мы очень рассчитываем, что удастся закупить и GPS-замки, и сканеры, а ситуация с блокированием или отменой тендеров больше не повторится. Это нужно Украине и это все окупится. Конечно, не исключено, что будет противодействие, как со сканерами, что все инициативы, которые мешают контрабандистам, они будут стараться дискредитировать и блокировать.

Проблема еще и в том, что, согласно Таможенного кодекса, у перевозчика есть 10 дней на то, чтобы переехать с внешней таможни на внутреннюю, а GPS-замок работает три дня. Опять-таки, нужно подходить правильно к качеству этих замков. Да и сроки перехода с внешней таможни на внутреннюю также назрела необходимость пересматривать. 10 дней -слишком большой срок, его можно сократить, как минимум, вдвое. У нас сейчас нормальная логистика, нормальные автомобили.

— Еще одна проблема — так называемые, «пиджаки», то есть люди, которые, пользуясь льготами по беспошлинному ввозу, на 500 евро ежедневно завозят, заносят огромное количество товаров. Как бороться с ними?

— Немного поменять законодательство даже без снижения суммы в 500 евро. Главное прописать: если человек выехал за пределы страны, он имеет право воспользоваться льготой, если пребывал на той стороне более 24 часов. Мы ж это под туристов делаем! У нас же нет туристов, которые выезжают на час что-то посмотреть и вернуться обратно. Вот если побыл сутки, пожалуйста, пользуйся льготой и завози. И тогда проблема решится.

— Когда этот законопроект можно внести в Раду?

— Мы, ГФС, не имеем законодательной инициативы, только можем рекомендовать. Но эта норма положительная. Помимо решения проблемы, она поможет сократить количество очередей в пунктах пропуска.

Алексей Сергиенко, «Деловая столица»

Ваш комментарий

Please enter your name here
Please enter your comment!