С «делом Леоновой» СБУ может потерять больше, чем найти

0
97

Оппозиционные к Путину россияне сравнивают «дело Леоновой» с «делом Сенцова» — по части стиля работы наши СБУшники берут пример с ФСБ. В ночь на 6 марта она вышла из СИЗО. Однако, спокойно и на свободе провела менее 10 часов. Утром Леонову и ее адвоката вызвали для вручения нового ходатайства об избрании меры пресечения. На фоне всех событий у подследственной сахар в крови упал ниже нормы, она потеряла сознание и очутилась на больничной койке.

Следователь СБУ Хлопотин в ходатайстве об избрании меры пресечения изложил все те же основания, по которым Леонова провела в СИЗО почти три месяца.

Бывший командир взвода в батальоне «Айдар» Максим Козуб, который взял на себя неблагодарную роль поддержать иностранку, считает, что следователь слегка… «сел в лужу», и, прекрасно понимая, что нет никакой необходимости держать подозреваемую в тюрьме, настаивает ради того, чтобы не признавать своей ошибки.

«В первый раз содержание под стражей ей продлили на месяц, вместо двух, теперь суд выпустил, и снова все то же: дословно переписаны у нее в уведомлении о подозрении те аргументы, что были и раньше. Они по-прежнему говорят, что есть страшные риски в том, что она останется на свободе – она будет убивать и уничтожать, если ее не держать в тюрьме», — возмущается Козуб.

Адвокат Виктор Губский, которого государство предоставило Леоновой бесплатно, тоже бьется за Анастасию, как лев: «СБУ усматривает в Анастасии диверсанта, который способен скрыться от следствия и каким-то образом повлиять на его ход, нисколько не обосновывая своих подозрений. Статья у нее терроризм — подготовка к совершению теракта и участие в террористической группе (ч.1 ст.258-3 УК Украины, ч.3 ст. 15, ч.2 ст. 258 УК Украины), хотя на ее арендованной квартире ничего не нашли, что могло бы намекать даже на симпатию к террористам».

В уведомлении о подозрении речь идет о подготовке к террористическому акту, но к какому конкретно? Не уточняется. Видимо, натворить Леонова успела немного, так как по версии самих же товарищей из СБУ к террористам примкнула лишь в начале декабря, а уже 10-го ее «обезвредили».

Россиянку Анастасию Леонову взяли в тот же день, когда и остальных из «группы Лесника», но в другой части Киева, по дороге с работы (она устроилась в Киеве на ту же работу, которая была у нее в Москве — сомелье). И при обыске не нашли не только оружия, но даже сколько-нибудь «опасной» брошюрки.

По мнению адвоката, расплывчатость подозрения позволяет смело представить террористом кого угодно из широчайшего круга знакомых Лесника. И даже его подписчиков в Фейсбуке (там Лесник — он же Олег Мужчиль — был зарегистрирован, как Сергей Амиров, а Леонова лайкала его радикальные посты). Хотя с убитым при задержании Лесником Леонова познакомилась не в ФБ, а на базе «Правого сектора» в Харькове, где она волонтерила. Москвичка Настя пыталась оказывать помощь в качестве санинструктора и в харьковском подразделении гражданского корпуса «Азова», но, как звучит в самом подозрении — из-за тяжелого характера надолго там не задержалась.

«В материалах, которые нам порционно выдают, нет ни одного документа, который бы дал понимание – какие действия, в какое время, где, каким образом она совершила. Этого ничего нет, и потому мы уже 3 месяца заявляем, что отсутствуют объективные данные, которые у независимого наблюдателя могли бы породить мнение, что данный человек мог совершить правонарушение. Ее главное «преступление» в том, что она знакома с Лесником. А особо тяжкая статья, которая предъявлена Насте, в 2014 году попала в разряд тех, по которым нет альтернативы содержанию под стражей. Но в то же время подозрение надо обосновать, а этого нет», — говорит Губский.

Получается, Леонова поплатилась за свое российское гражданство и за несколько звонков к Леснику, который обещал ей помощь в получении украинского гражданства. Тогда чем мы лучше тех российских работодателей Леоновой, которые уволили ее на том основании, что ее мнение слишком расходится с политикой государства? Хотя она не давала оценок Путину на рабочем месте, просто проявляла активность – ходила на митинги вместе с мамой с раннего возраста.

«Какие-то чувства верующих, которые вдруг стали оскорбляться, практически узаконенная коррупция, идея о скрепах и прочий бред, типа законов о запрете кружевных трусов осенью 2013-го уже захватили умы «дорогих рассеян», но до полного и окончательного мракобесия не хватало внешнего врага. И он нашелся в лице Украины. Первое время я старалась обходить острые темы, но поток ненависти к остальному миру иногда захлестывал, да-да, про те самые гейропы и пиндосии можно было услышать от людей, которые существовали исключительно за счет импорта из тех самых европ, но при этом они предрекали им скорую гибель. Иногда мне начинало казаться, что это со мной что-то не так, что с ума коллективно не сходят, но увидеть белое черным я так и не смогла. Зимой 2015-го все стало окончательно плохо, я потеряла работу. Тогда же появилась уголовная ответственность за нарушения порядка массовых собраний, фактически любого мирно протестующего можно было посадить на 10-15 суток, и все оппозиционно настроенные граждане, коих и так было немного, рисковали быть реально арестованными», — написала Леонова о том, как она оказалась в Украине в апреле 2015 года.

Уже под капельницами она дала «ОРД» небольшое интервью.

— Применялись ли к вам недозволенные методы в тюрьме или при задержании?

— Прямого избиения не было, а мешок на голове был, наручники были – хотя на территории СБУ инструкция не разрешает применять наручники. Теплые вещи отбирали у меня…

— Сколько было встреч со следователем за эти месяцы под стражей?

— Два допроса.

— Знакомы ли вы с другими задержанными из «группы Лесника»?

— Фамилии их мне не знакомы, а лиц этих задержанных я не видела.

— Писатель Сергей Лойко сказал, что вы тусовщица, для которой возможность попасть в тюрьму — славный шанс прославиться — что на это скажете?

— Я не тот человек, который жалеет о чем-то, я трезво и взвешенно приняла решение отправиться именно в Украину, но я никогда не стремилась быть публичной, никогда не стремилась к пиару. Да еще и к такому — с такими жертвами для меня, и для близких.

— Вы заявили, что под стражей впервые столкнулись с проявлением ненависти к себе по национальному признаку, а СМИ успели объявить вас экстремисткой. Есть ли разочарование в Украине?

— К государству, наверное, у меня будут претензии… А к людям украинским — нет. Что такое следователи? Это меньше сотой доли процента из всех людей. С негативом по отношению к себе я не сталкивалась — до того, как попала в СИЗО.

Мать Анастасии — Ольга Леонова говорит, что следователя раздражает активность Настиных друзей и родных, направленная на ее освобождение. «Я спросила следователя, за что он надо мной издевается, а он страшно возмутился, и понес, что это я над ним издеваюсь, давая интервью. Я думаю, им надо раздуть масштаб террористической группы Лесника», — говорит Ольга Леонова.

В тюрьме Анастасия в отчаянии объявила голодовку, которую продержала 12 суток. Оттуда она писала письма, которые ее мама выкладывала в Фейсбук.

*«Здесь день идет не за 2, а как минимум за 10, по степени вреда. Счастье — заняться какой-то тупой и однообразной работой, тогда мозг отдыхает».

*«Мне вечно не хватало часов в сутках, теперь я не знаю, куда деть это время»,

*«Говорят, что голодовка ничего не изменит, что я только врежу себе и теряю силы. Это непроизвольно, это как реакция на боль, если вы ударитесь — вы вскрикнете, хоть это и не поможет. Если умрет близкий человек — вы заплачете, но это не оживит его, зато от слез опухнет лицо. Не могу молчать, это мой крик, мои слезы».

Татьяна Заровная, «ОРД»

2016-03-08 13:58 867

Ваш комментарий

Please enter your name here
Please enter your comment!