Реформа ГФС — пиар Минфина?

0
194

36c59c8f9c1e4ab070db1b2786e8126f925d1775

«Бывших налоговиков не бывает», — как-то так меня однажды обвинили в патриотизме по отношению к налоговой службе. Всегда говорю «налоговая», потому что, как бы ее не называли — ГНА, ГНС, Миндоходов или ГФС — суть за вывеской не особо меняется. Или не менялась до 24 декабря 2012 года, когда президент, который теперь уже в изгнании, одним росчерком пера ликвидировал Государственную налоговую службу и на ее базе вместе с Государственной таможенной службой постановил создать Министерство доходов и сборов Украины. Это позже данный орган прозвали Минсдохом Клименко, а тогда и зарплаты у сотрудников министерства стали удобоваримые, и реорганизация обоих ведомств (читай — присоединение таможни к налоговой) прошла успешно и быстро. Да так успешно, что в последующем более года после создания Государственной фискальной службы Миндоходов все еще никак не могли ликвидировать, пишет Ольга Германова для издания «Буквы».

После Революции Достоинства сразу же обозначился тренд «родить Минсдох обратно» — разделить министерство на налоговую и таможенную службы. Но, видимо, что-то пошло не так, и на месте министерства образовали Государственную фискальную службу, председателем которой впервые назначили инвестбанкира Игоря Билоуса. О его заслугах в качестве руководителя ведомства — либо хорошо, либо ничего. Тогдашний заместитель председателя ГФС Анатолий Макаренко пытался восстановить деятельность таможни, которую адепты Минсдоха превратили в три департамента министерства, хотя бы функционально. А другой зам — Владимир Хоменко — вынашивал идею создания Службы финансовых расследований и, казалось бы, вплотную приблизился к ее реализации.

Но, опять же, не сложилось, да и год 2014-й, в котором Украина впервые столкнулась с военной агрессией РФ, был неурожайным на налоги. Поэтому в феврале 2015 г. в Правительстве назначили крайними всех трех руководителей ГФС, отстранив их от должностей с последующим увольнением и объявлением открытого конкурса на позицию главного фискала страны.

Почему кадры — это важно? Потому что априори какими бы профессиональными не были исполнители, без головы и шеи ведомство далеко зарулить не может, скорее работает по накатанной.

Через два с половиной месяца, а именно — 5 мая 2015 г., по результатам конкурса ГФС возглавил Роман Насиров, а его замами стали: по таможне — Констинтин Ликарчук (до 7 сентября того же года), по налоговой милиции — Сергей Билан.

25 июня 2015 г. была представлена институциональная реформа ГФС, которая предусматривала несколько направлений включительно с передачей таможен под аутсорс, сокращением штата, увеличением количества замов главы ГФС с двух до пяти (уже мало кто помнит, что во время руководства ведомством Сергея Буряка в 2008—2009 гг. количество замов достигло 13 человек), сворачиванием подразделения коммуникаций. Тогда же и была вновь реанимирована идея тестирования сотрудников на полиграфе, которую впервые озвучил уже упомянутый Александр Клименко, но которая так и осталась идеей (хотя тестов для налоговиков было проведено много и разных).

Премьер Арсений Яценюк тогда чуть кулаком по столу не ударил: не должна налоговая работать по-старому и все. Поэтому было принято решение переподчинить ГФС от Кабмина Минфину (а право законодательной инициативы налоговая утратила еще, когда перестала быть министерством). Также Премьер настаивал на выведении всех сотрудников ГФС за штат и наборе новых по принципу патрульной полиции.

Последнего, к счастью, не произошло, но в результате реализации плана мероприятий по имплементации институциональной реформы ГФС, утвержденного 25 июня 2015 г. и рассчитанного до конца 2016 г., ряды налоговиков существенно поредели: общее количество персонала сокращено с 58826 до 41178 сотрудников, а количество налоговых инспекций уменьшено в два раза — с 318 до 161. Плюс на штатную оптимизацию наложилась люстрация, когда уволили едва ли не всех налоговиков, занимавших руководящие посты при «злочинной панде».

Год 2017-й оказался еще более бурным на события в налоговой. Вначале пришло осознание, что с очередными изменениями в Налоговый кодекс из него «выплеснули» раздел о налоговой милиции, что не только негативно повлияло на финансовое обеспечение данного подразделения, но и усложнило выполнение им функциональных обязанностей. Затем не без способствования министра финансов (если не сказать — с подачи), а также, не вчитавшись в нормы о предоставлении рассрочек и отсрочек налоговых обязательств или налогового долга, Романа Насирова «завернули в одеяло» и без суда и следствия отстранили от должности. Уже 3 марта 2017 года и. о. председателя ГФС стал Мирослав Продан, который ранее был назначен и. о. зама, курирующего таможню.

Коротко, если подытожить кадровые рокировки, то у председателя ГФС не только не стало пять замов, но и сам он является дважды и. о., направление таможни открыто, о милиции я писала выше.

На этом приключения ГФС не закончились. 29 марта 2017 р. Кабмин принял постановление «Об утверждении Концепции реформирования системы органов, реализующих государственную налоговую и таможенную политику». Всего несколько абзацев, ключевая суть которых заключалась в создании двух юрлиц — Межрегиональной таможни и Главного межрегионального управления ГФС, с присоединением к ним всех остальных подразделений. Такая централизация функций фискального ведомства «папередникам» вряд ли даже снилась, но если в случае с налоговым блоком просто имело бы место затягивание с принятием управленческих решений, то в таможенной сфере такая вертикаль негативно отразилась бы на международном сотрудничестве, так как оно построено с учетом функционирования на местном уровне региональных таможен (либо региональных таможенных управлений).

Впрочем, постановление Кабмина обещали доработать, но в последствии так и не опубликовали. И надо отдать должное Мирославу Продану, который сразу же заявил о невозможности реализации постановления на практике.

Далее несколько месяцев прошло под лозунгом «реформа таможни». Определили аж 19 направлений реформирования и ездили по ушам бизнеса, уверяя на публику, что его (бизнес) все устраивает. И то правда: какое обеспечение безопасности на государственной границе, когда в Минфине решили: сегодня таможня должна сосредоточиться прежде всего на поступлениях в бюджет, а завтра будет завтра.

В данном случае, как уже традиционно, дальше пиара дело не пошло, но эксперименты над налоговой службой не закончились. 27 июня 2017 г. в Минфине торжественно объявили, что вместе с ГФС начинают проект по комплексному реформированию ГФС. Насколько он соответствует проекту, утвержденному Кабмином, не объяснили, но при ближайшем рассмотрении стало известно, что вся эта канитель рассчитана на три года, происходит при консультативной поддержке McKinsey & Company (где, кстати, ранее работал министр финансов), а сами налоговики по опросам, оказывается, вполне довольны зарплатой, но хотят нематериального поощрения. Совок, да и только.

19 июля 2017 р. Кабмин опять принял постановление «О реформировании некоторых территориальных органов Государственной фискальной службы Украины». Такое же, как и в марте, только в профиль — абзацы местами поменяли и опять не опубликовали.

И вот всю эту головную боль для без вины реформируемых — оба постановления — 11 января 2018 г. Кабмин отменил. Правда, в Минфине то ли по несогласованию позиций, то ли, как говорится, чтобы помнили, сразу же опубликовали план приоритетных мероприятий на текущий год, среди которых — «продолжение внедрения системных изменений в работе фискальных и таможенных органов». А в самой налоговой акцентировали, что будут перестраиваться и совершенствоваться по девяти стратегическим направлениям до 2020 года. Но это уже внутриведомственный процесс и совсем другая история.

Лично я, более девяти лет проработав в структуре налоговых органов по части массово-разъяснительной (не путать с развлекательной) работы, львиная доля которой пришлась на журнал «Вестник», прекрасно почувствовала разницу в действиях и словах «налоговая для плательщиков, а не плательщики для налоговой», «налаживание партнерских отношений с плательщиками», «превращение службы из фискальной в сервисную». Если служба фискальная, то она фискальная с главной задачей — обеспечивать поступления платежей в бюджет, нравится это кому-то или нет. А вот постоянные встряски реорганизациями оптимизма работникам службы точно не прибавляют, люди просто уходят в бизнес. И пока не поздно, этот тренд нужно остановить, поскольку набрать на работу фискалов с ноля не получится — все-таки это не «моя-новая-полиция». Благо, по слухам, зарплата у сотрудников ГФС в последнее время становится более-менее адекватной, что уже хорошо.

Самую же красноречивую оценку очередной реформе ГФС как таковой дал Премьер Владимир Гройсман: она бессмысленна.

Ольга Германова, помощник-консультант главы Комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики

«Обозреватель»

Ваш комментарий

Please enter your name here
Please enter your comment!