Особенности славянской дружбы: Минск между Москвой и Киевом

0
97

Козацким гетманам не удалось реализовать на белорусской территории козацко-руський проект (https://ord-ua.com/2016/02/29/kak-getmanyi-belarus-tsaryu-ne-otdavali/). В самом начале ХХ века национальная идентичность как украинцев, так и белорусов была на довольно-таки зачаточном уровне. В силу этого на этнографических картах того времени обширные территории одними этнографами определялись как белорусские, другими – как украинские.
Подписывая в феврале 1918 г. Брестский мирный договор, украинская делегация, в частности, добилась присоединения к Украине обширных территорий на севере с городами Брест, Пружаны, Пинск, Кобрин, Мозырь, Речица и Гомель (едва ли не пятая часть современной Беларуси). Это вызвало резкий протест Белорусской Рады, делегация которой прибыла в Киев для урегулирования территориальных споров. Очевидно, в силу того, что государственность Белорусской народной республики никем не было признана, украинская сторона не очень-то и стремилась искать компромисс. Переговоры закончились ничем. К тому же, в начале октября 1918-го, когда немцы стали выводить свои войска с белорусской территории, в Киев прибыла делегация с просьбой взять остальные районы Беларуси под украинский протекторат или даже включить в состав Украинской державы. Однако гетман Скоропадский не располагал достаточными вооруженными силами для реализации такого сценария (к тому же, он уже и так вел необъявленную войну против большевиковhttps://ord-ua.com/2015/07/26/-gibridnaya-vojna-neudavshijsya-kontrudar-getmana-skoropadskogo/)

Как Сталин помог украинцам лесом

Однако, то, что не удалось белорусским националистам – смогли сделать белорусские большевики. Заручившись поддержкой Москвы, они таки смогли провести украино-белорусскую границу значительно южнее.

«Вскоре после освобождения Западной Украины и Западной Беларуси возник вопрос об административной границе, – вспоминал первый секретарь ЦК КП(б)Б Пантелеймон Пономаренко. – Я не думал, что в этом деле могли возникнуть какие-либо осложнения, поскольку этнографическая граница была довольно ясной. Она шла с востока на запад, несколько южнее Пинска, Кобрина и Бреста.

В один из осенних дней 1939 г. … мне позвонили из оргинструкторского отдела ЦК ВКП(б) и сообщили, что Н.Хрущев подготовил и внес в ЦК свои предложения о границе, а вот от КП(б)Б предложений пока не поступило…

Проект Хрущева о границе между западными областями всех нас просто ошеломил, и в этот же вечер мы созвали заседание Бюро ЦК КП(б)Б, чтобы обсудить украинские предложения и выработать свои контрпредложения. По варианту Хрущева граница между западными областями должна была пройти значительно севернее естественной общепринятой этнографической границы, причем настолько севернее, что города Брест, Пружаны, Столин, Пинск, Лунинец и Кобрин, а также большая часть Беловежской пущи отходили к Украине. С этим никак нельзя было согласиться, и для наших предложений и обоснований мы привлекли обильный исторический материал…

22 ноября я был вызван в Москву со своими предложениями. По прибытии в столицу я в тот же день получил приглашение от Сталина. Когда я зашел в его приемную в Кремле, то там уже находился Хрущев, тоже с материалами и схемами… После того, как я поздоровался, Хрущев спросил меня, подготовили ли мы свои предложения о границе и в чем их суть… Я как можно деликатнее сказал: «Мы подготовили предложения, но они не совпадают с вашими». Далее я сказал, что предлагаем границу в соответствии с этнографическим составом населения и что граница, по нашему мнению, должна пройти южнее Пинска, Лунинца, Кобрина, Барановичей и Бреста…

Хрущев вскипел и грубо спросил: «Кто вам состряпал эту чепуху и чем вы можете это обосновать?». Я ответил, что … мы вовсе не считаем это чепухой и готовы привести обоснования на основе статистики и истории. Хрущев заявил, что украинские историки имеют другую точку зрения и высказал свои наметки границы. На это я ответил: «Трудно предположить, чтобы ученые могли обосновать такую границу, противоречащую понятиям этнографии, статистики и истории».

Хрущев рассвирепел и со злостью стал кричать: «Ага, вы ученым не верите! Вы что, больше других знаете?.. А слышали ли вы о том, что, начиная со средних веков, на территориях, которые вы хотите включить в состав Белоруссии, жили и продолжают жить украинцы, что Наливайко, Богдан Хмельницкий и другие включали население этих территорий в свои войска, что исторические книги вовсе не упоминают в связи с этими районами о белорусах» и т.д. и т.п. …

В это момент нас позвали к Сталину… После нашего приветствия он ответил: «Здорово, гетманы, ну, как с границей? Вы еще не передрались? Не начали еще войну?..».

Потом Сталин предложил нам сесть и доложить свои варианты. Хрущев и я вытащили тексты предложений и схемы. Первым докладывал Никита Сергеевич. Он развернул на столе схемы, но, излагая содержание своего проекта, ни разу не сослался на них. Сталин выслушал, поднялся, принес свою карту и попросил Хрущева показать, как пройдет граница.

После моего выступления и ряда вопросов, Сталин твердо заявил: «Граница, которую предлагает товарищ Хрущев, совершенно неприемлема. Она ничем не может быть обоснована. Ее не поймет общественное мнение. Невозможно сколько-нибудь серьезно говорить о том, что Брест и Беловежская пуща являются украинскими районами. Если принять такую границу, то западные области Белоруссии по существу исчезают. И это была бы плохая национальная политика».

Потом обращаясь к Хрущеву, чтобы несколько смягчить свое заявление, он заметил: «Скажите прямо, выдвигая эти предложения, вы, наверное, имели в виду другое: вам хотелось бы получить лес, его на Украине ведь не так много?». На это Хрущев ответил: «Да, товарищ Сталин, все дело в лесе, которым так богато Полесье, а у нас леса мало».

«Это другое дело, — заметил Сталин. – Это можно учесть. Белорусы предлагают правильное, обоснованную границу. Объективность их варианта подчеркивается, в частности, и тем фактом, что они сами предлагают район Камень-Каширского отнести к Украине. Мы утвердили границу в основном совпадающую с проектом товарища Пономаренко, но с некоторой поправкой в соответствии с желанием украинцев получить немного леса».

Он взял карту и прочертил линию границы, почти совпадающую с нашими предложениями. Только в одном месте сделал на зеленом массиве карты небольшой выгиб к северу».

Орбита Кремля и побег Лукашенко

Как видим, совершенно разные украинские деятели – и казацкие гетманы, и враждующие между собой лидеры Центральной рады с гетманом Скоропадским, и украинские большевики проводили примерно одинаковую «северную» политику. Впрочем, вопрос о пересмотре северных границ не представляется более актуальным для Украины. Совсем другое дело – отношения между Киевом и Минском.

Современные Украина и Беларусь сильно отличаются друг от друга. Попытки установления в Украине авторитарного режима близкого к лукашенковскому уже не единожды оборачивались Майданом (хотя, как утверждают социологи, Лукашенко самый популярный зарубежный политик в Украине!http://ratinggroup.ua/ru/research/ukraine/otnoshenie_ukraincev_k_mirovym_lideram_yanvar_2016.html). Впрочем, не смотря на активное участие в украинских революциях белорусских активистов, попытки экспорта революции в Беларусь вряд ли обернутся успехом. И все же, не стоит забывать, что предки украинцев и белорусов жили в одном государстве – Великом княжестве Литовском, тогда как предки нынешних россиян были подданными царя Золотой Орды (ханами их стали называть стыдливые российские историки).

Вообще, нет никаких оснований говорить, что подобное положение Беларуси – как сателлита России – является незыблемым. Напротив, украинско-белорусский союз выглядит естественно даже с точки зрения непредвзятых исследователей. Так, британский историк и политолог Эндрю Вилсон, автор книги “Украинцы: неожиданная нация”, в начале 2000-х отмечал, что “белорусско-украинский “единый фронт” … явно усложнил бы восприятие их обоих Россией как “тоже россиян”. Эта потерянная историческая возможность является уместным напоминанием, что… российско-белорусский союз “против” Украины… является всего лишь одной из возможных моделей взаимоотношений между тремя народами”.

Впрочем, с того времени, как были написаны эти строки, многое изменилось. В условиях украинско-российского конфликта посреднически-нейтральная позиция Минска вполне устраивает Брюссель и Киев, но Москва от этого явно позиции не в восторге. Очевидно, что украинско-белорусский союз означал бы полный крах имперского проекта «русского мира». Однако, вопрос о том, решиться ли Лукашенко на побег из-под опеки Кремля, пока что остается открытым.

За последние сто лет многие судьбоносные для Украины решения принимали именно на белорусской территории: Брестский мир, Беловежский договор, а теперь вот – Минские договоренности… Кажется, сама История будто подсказывает украинцам: обратите внимание на Север.

Дмитро Шурхало, для «ОРД»

2016-03-17 10:18 703

Ваш комментарий

Please enter your name here
Please enter your comment!