О РЕЛИГИИ РАНЬШЕ И ТЕПЕРЬ Андрей Бессмертный-Анзимиров

0
68

  1. ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ?

В любом мире религия (от латинского глагола religare – «связывать») была и остаётся формой общественного сознания, неотделимой от самого существования человека. Её социальная функция – внешне структурировать внутреннюю веру человека в Бога или богов. Вера и религия, кстати, суть разные вещи, об этом ниже. Человеческих сообществ без религии не бывает. На разных этапах истории бывает утрата доверия масс к тем или иным религиозным институтам, временная потеря интереса к участию в обрядности или отправлении культа высших сил. В этом случае происходят реформы, иногда радикальные и даже великие. Бывает и так, что некоторые формы повсеместно распространённых популярных религий исчезают. Но никогда не до конца, так как, внешне исчезая, они на деле растворяются в других религиях, организованных более эффективно и на более доступных массам теоретических принципах – так называемой теологии. Так, скажем, произошло с митраизмом и с манихейством, учением пророка Мани, которое исповедовалось от Европы до Сибири, Тибета и Китая, но было вытеснено христианством, исламом и буддизмом, окончательно к 17 веку. Бесследно ни одна из религий не исчезает, а периоды формальной безрелигиозности с регулярностью маятника сменяются периодами острой религиозности. Сути дела это не меняет: в случаях отказа от той или иной религии ей на смену приходит другая форма религии, построенная на поклонении государству (это чаще всего), науке, идеологии, философии или чистой морали (например, конфуцианство). То есть религия, отказываясь от своих прямых функций, подменяется религиозным отношением к другим формам общественного сознания. Некоторые из них я перечислил.

Атеизм, кстати говоря, как бы атеисты на это не сердились и не возражали, есть тоже форма отношения с Богом и к Богу. Атеисты верят, что Бога нет. А потому, атеизм – тоже форма религии или квазирелигии. Что не делает атеистов «плохими» или «людьми второго сорта».

2. ДЕЛАЕТ ЛИ ОНА ЧЕЛОВЕКА ЛУЧШЕ ИЛИ ЗАСТАВЛЯЕТ НЕНАВИДЕТЬ «ИНОГО»?

Нет, лучше не делает. Это просто данность, как и остальные формы общественного сознания. Делает ли право, мораль или наука человека лучше? Нет. Право следит за законностью, т.е. чем-то внешним. Мораль у разных народов разная и что-то, считавшееся хорошим в Древнем Египте или Древнем Риме, могло не быть нормой в Древнем Китае и может считаться плохим или ненормальным сегодня. Наука призвана облегчить условия жизни человека путём экспериментального исследования физического мира и большего понимания его процессов. Но не делает самого человека «внутренне» лучше. Это может сделать только вера, да и то не всякая. К тому же, понятия «лучше» и «хуже» весьма относительны. Что хорошо в одной культуре, может считаться плохим в другой. Другое дело, что религия несомненно делает человека «лучше» в общественном смысле, т.е. для государства или общества. Религиозным человеком, который старается осуществлять принципы своей религии на деле, легче манипулировать, его легче контролировать и делать более послушным перед лицом государства, формально исповедующего ту же религию.

Но с этим связано и то, что церковная иерархия или государство, используя подчинённое положение своего прихожанина или гражданина, может легко заставить его ненавидеть «иного». Это постоянное явление в человеческой истории, в этом основная причина войн, восстаний и прочих социальных катаклизмов. Тем более, что иногда (это обычно связано с индивидуальными особенностями человеческого характера) вера в Бога или невидимые силы может ослабевать и даже исчезать. Но даже в этом случае вера никогда не исчезает совсем, она просто вытесняется или заменяется верой в прагматизм, т.е. наиболее эффективные средства для успешного проживания в посюстороннем мире или верой в ту или иную идею, якобы способствующую жизненному успеху, личному, общественному и государственному благу. В этом смысле мы говорим уже не о религиозной вере, а о квазирелигиозной вере. Но это всё равно вера, и последователями такой веры точно так же легко манипулировать и заставлять ненавидеть «иного». Что обычно и происходит.

  1. ЭТО СРЕДСТВО САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПО ОШИБКЕ НЕ УБИТЬ СВОЕГО ИЛИ НЕЧТО ИНОЕ?

Да, в первобытных обществах локальные племенные религии, безусловно, были средством самоидентификации для того, чтобы по ошибке не убить своего. Более того, общие принципы первобытных и древних религий были завязаны на те же самые архетипы человеческого бессознательного, но на более архаическом уровне. Эта архаика была представлена культами необычно больших камней, различных рощ и рек и особенно сексуальной мистикой и магией, связанными с древнейшей из религиозных идей человечества – идеей плодородия и размножения как единственных средств сохранения своего племени, своих детей, а следовательно и себя самого. Напомню, что само славянское слово «Бог» пришло к нам через скифов от персидского baha (произносилось как украинское фрикативное «г»), а к персам — от санскритского bhaga (одно из имён Бога), в свою очередь произошедшего от санкритского bhakti, обозначающего как плодородие в целом, так и женский репродуктивный орган в частности (vagina).

Самые ранние рукотворные произведения религиозного искусства и вообще человеческих рук – менгиры – представляли собой горизонтально стоящий грубо обработанный камень. Это было ни что иное, как священное изображение мужского детородного органа – фаллоса. Они есть везде от Гамбии до Тувы: в Европе, Африке, Азии, в Сибири. Другое древнейшее культовое сооружение, относящееся к категории мегалитов (больших камней) и точно так же повсеместно встречающееся – дольмен. Это два камня, накрытые третьим, иногда с дополнительным круглым отверстием – символ женского репродуктивного органа, ставившийся в том числе и в местах погребения (символ возвращения души в материнское лоно). Древнегреческие гермы — каменные столпы с головой и нередко фаллосом бога Гермеса, ставящиеся вдоль полных опасностей больших дорог – тоже пережитки древних фаллических культов. Повсеместно встречающиеся до сих пор огородные чучела – воспоминание о фаллосах или статуях фаллического бога Приапа в садах, огородах и на полях античного Рима, охранявших посевы. Вплоть до наших дней из глубокой древности дошли священные лингамы (фаллосы) и йони (вагины), до сих пор сохраняющиеся в Индии.

Почему я об этом заговорил? Это наглядная иллюстрация к принципу «чтобы по ошибке не убить своего». Потому что то, что мы сегодня называем матом или, по научному, табуированной лексикой, было табуировано с глубокой древности, но не потому, что считалось ругательством, а потому что было священными оберегами. Мат, т.е. священные слова, связанные с древнейшим культом Великой Матери, оберегал путешественника от незнакомцев на большой дороге времён, так сказать, «Конана-варвара». Когда каждый встречный мог стать для путешественника смертельно опасным. В подобной ситуации использовалось два главных оберега. Тот, кто первый успевал сказать «я имел половые отношения с твоей матерью», магически ставил себя в положение отца незнакомца. Разумеется, тот мог вас всё равно убить, но этим самым он навлекал на себя гнев Богини и становился проклятым. Второй оберег был примитивнее: посылая незнакомца на три буквы, путешественник магически превращал его в женщину и как бы лишал силы. При том, что различные племена (не только славянские, аналогии есть и у кельтов и у германцев, и в английском языке) имели разные культы, сексуальная магия была понятна всем и использовалась неукоснительно. В ругательства эти сакральные формулы были превращены христианством, которое объявило их «языческой мерзостью». В наши дни это качество оберега сохранилось в виде крестьянской веры, что если тебя начинает «вести» в лесах или болотах нечистая сила, ты должен постоянно материться на её счёт. Тот же самый оберег.

Так что, да, религия – безусловно, одно из главнейших средств самоидентификации и отличия «своего» от «чужого» в человеческом обществе, как в древнем мире, так и сегодня.

  1. ЭТО ЛЕКАРСТВО ОТ СМЕРТИ ИЛИ ПОВОД ДЛЯ УБИЙСТВА?

Ни то, ни другое. Это не лекарство от смерти, если вы имеете в виду веру в бессмертие души. Убеждённость в загробном существовании душ, а в некоторых случаях ещё и о переселении душ, бытовала с глубокой древности и не столь принципиальна для более современных религий – для них это очевидность. Христос учил тому, как жить здесь, а не тoму, что будет там. Также и Моисей и Мухаммед. Иными словами, для того, чтобы верить в бессмертие души и загробную жизнь, совершенно не обязательно быть христианином или мусульманином. Христианство и ислам – не о том.

Ни одна религия не является и не может являться поводом для убийства. Поводом для убийства становится не религия, а религиозная идеология. Люди подменяют понятия и выдают свою религиозно окрашенную идеологию за религию. Некоторые делают это искренне ошибаясь. Другие – намеренно, то есть из шарлатанских соображений. Нагнетая ненависть ко всем несогласным с ними. Такое шарлатанское нагнетание религиозной идеологии, полной ненависти и нетерпимости вперемешку с елейностью и лицемерием, и которая при этом выдаётся за религию, мы видим сегодня в путинской России. Это делается очень топорно, потому что это делает КГБ, или как там они сегодня у них называются. Названия не важны, важна суть, а суть – те же самые чрезвычайки, ГПУ и НКВД, которые организовывали массовые расстрелы, массовый голод, массовые репрессии. Московский тоталитаризм остался таким же как был и продолжает воспитывать русский народ в своём духе, чтобы иметь возможность продолжать безнаказанно использовать его как пушечное мясо и вьючное животное. И прекрасно использует. Повторяю, делается это топорно, но необразованная и незрелая после 70 лет коммунизма русская масса принимает весь этот бред за чистую монету. Так называемое «московское православие», которое называет себя сегодня «московской патриархией» — это не церковь и не религия, а именно идеология, продолжение идеологии сергианства, которое в 1920-е годы в Советской России учило, что церкви надо полностью подчиниться безбожной власти и сотрудничать с нею. Что они и делают. Это одна из из идеологий современного русского православия. В тех странах, где русские православные церкви не находятся под контролем Москвы, эта идеология не работает. Например, идеология русского православия во Франции и независимых от Москвы американских приходов – так называемое евлогианство, вполне либеральное православие. В их храмах, кстати, установлены ряды скамей, как во всех западных церквах. Поэтому, когда попадаешь к ним, долго не можешь поверить, что это русские церкви. Таких в России попросту нет. А если есть – их всячески притесняют, иногда открыто преследуют.

С мусульманским терроризмом мы видим то же самое. Ислам — это религия. Коран не учит насилию. Насилию учит не ислам, а исламизм, радикальная идеология войны против всех, включая самих мусульман, того большинства, которое не поддерживает террористов. Исламизм терроризирует мусульман не меньше, чем христиан и демократический мир. Другой пример. Официальная идеология Саудовской Аравии – ваххабизм. Ваххабизм выступает против исламизма и терроризма, хотя также является довольно-таки нетерпимой и подавляющей идеологией. Но ваххабизм — это не весь ислам. А, например, в идеологии шиизма есть самые разные направления, как радикально нетерпимые, так и глубоко гуманистические и мирные.

Точно также было и в случае террористической войны в Ольстере, в Северной Ирландии. Войну не на жизнь, а на смерть между собой вели не католики и протестанты, а католики-террористы и протестанты-террористы, причём и тех и других сознательно финансировал СССР, как финансирует сегодня исламистских террористов и путинская Россия. Продолжая этим традицию Советского Союза и КГБ, в котором в 1960-70-е годы при Андропове были детально разработаны все виды международного терроризма, акты угона самолётов (это было личное изобретение начальника внешней разведки в 1956-1971 годах генерала-полковника КГБ А.Сахаровского), палестинское движение, тамильское движение в Шри Ланке и так далее. Я хорошо помню это время, поскольку учился на переводческом факультете «идеологического» московского инъяза, где такого рода планы даже и не особенно скрывались партийными лекторами. Кстати, на параллельном курсе со мной училась и Валерия Новодворская и я уже тогда состоял в её подпольной организации вместе с будущим профессором Андреем Зубовым. И все мы прекрасно знали, кто именно финансирует мировой терроризм, в том числе и религиозный. Что не значит, что в мире мало охотников до такого рода дел и без московских денег. Но на то московские деньги и нужны, чтобы выявить потенциальных насильников и убийц, «сдвинутых по религиозной фазе», организовать их и снабдить их финансами и оружием. А цель всё та же – дестабилизация стран свободного мира. Та же цель, что Москва сегодня преследует на территории Донбасса. Потому что Украина сегодня – очевидная часть свободного мира. И Россия из-за этого бесится от неистовой злости и зависти и в ярости готова разорвать себя пополам, как Румпельштильцхен из известной сказки братьев Гримм.

  1. ЕСТЬ ЛИ «ХОРОШИЕ» И «ПЛОХИЕ» РЕЛИГИИ?

Нет. Все религии одинаково нейтральны. И в то же время все религии упорно настаивали на том, что хорошие только они, а все остальные – плохие. Особенно это относится к авраамическим религиям: иудаизму, христианству и исламу. Именно оттого, что все три произошли от Авраама, а потому и воспринимают друг друга в рамках острой конкуренции. Но не надо думать, что более древние религии были более терпимы. Да, невероятная по тем временам величина Римской империи вынудила римлян не только принять греческих богов, но и в целях установления гармонии между всеми гражданами постоянно включать в свой пантеон богов новозавоёванных народов. Но так было не всегда и не со всеми богами. Как известно, римляне с большой неохотой приняли племенного бога евреев, поскольку евреи утверждали, что он – единственный истинный Бог. Ещё круче они обходились с христианами, но в конце концов уравняли в правах и их. Индусы тоже резали мусульман, а специфический бирманский буддизм и сегодня невероятно нетерпим и жесток.

Я знаю, что эти мои слова многим покажутся скандальными, но с точки зрения сравнительного религиоведения никакой разницы в смысле «плохого» и «хорошего» между, скажем, христаианством и церковью Сатаны нет. Да, христиане верят в добро, а сатанисты в зло. Но сатанисты верят в зло только с точки зрения христиан. Наоборот, с точки зрения сатанистов, во зло верят христиане, а в добро – они, сатанисты. И у тех и у других есть свои моральные принципы, и мораль сатaнистов (их заповеди легко можно найти в интернете на любых языках) несомненно по-своему вполне разумна, пронизана здравым смыслом и высоким человеческим достоинством. До тех пор, пока те или иные церкви и религии не становятся резко асоциальными, то есть не начинают приносить ущерб окружающим через нарушение уголовного кодекса, все религии одинаковы и имеют одинаковые права на свободное сосуществование. А асоциальные действия (в том числе призывы к массовому самоубийству своих последователей) могут совершать не только «Храм Народов», как в Гвиане в 1978 году или «Аум Синрикё» на основе мирного буддизма в Японии, или «Сантерия» в Мексике (см. Sara Aldrete) но и христианские группы, как «Ветвь Давидова» в 1993 году в Техасе.

  1. ЕСТЬ ЛИ РАЗНИЦА МЕЖДУ РЕЛИГИЕЙ И ВЕРОЙ?

Разница есть и очень большая. Это два разных явления и понятия. Вера – это внутреннее чувство уверенности, причём уверенности отнюдь не в существовании высших невидимых духовных сил. Их существование для человека веры – очевидность и аксиома, не требующая доказательств. Вера есть доверие высшим невидимым духовным силам. Эти высшие силы или высшая сила могут восприниматься как личности. Другие воспринимают её как архетип и как энергию бытия, с которой можно и следует войти в контакт и созвучие, в соответствующие отношения, чтобы правильно и с наибольшими самоотдачей и самораскрытием прожить жизнь. Поскольку человеческое сознание и особенно бессознательная сфера построены на архетипах – врождённых первычных психических структурах, образах и символах, общих для всех людей (существует даже понятие «коллективного бессознательного»), то внутренний опыт веры разных людей, несмотря на уникальность и неповторимость каждой личности, обычно строится на схожих элементах сознания и эмоций – то, что мы относим к сфере души или, что одно и то же, к психике. Поэтому люди способны делиться своей верой. Накопление опыта веры в душе постепенно переносит её в более высокую сферу, которая во многих религиях именуется духовной. Духовная сфера – это уже не эмоции, к этой сфере относится человеческая воля и мораль (правила поведения в коллективе), на исполнение которой эта воля направлена. А так же здравый смысл – умение разума контролировать эмоции и волю.

Религия есть внешнее выражение внутренней индивидуальной веры, включающее в себя соблюдение принципов, которые так организуют нашу жизнь, что позволяют нам наиболее эффективным образом войти в контакт или созвучие с высшими силами. Поскольку люди способны делиться своей верой друг с другом, религия – это уже не внутреннее состояние, как вера, а явление социальное. Она объединяет теоретические принципы данной веры и ритуалы, обеспечивающие и символизирующие вступление в контакт с высшей силой (силами). Поэтому религия — это одна из форм общественного сознания, а именно та, которая обусловлена верой в сверхъестественное (как правило). Религию нельзя путать с другими формами общественного сознания -мифологией, идеологией, философией, моралью, правом, наукой, искусством, экономикой. Эти формы могут быть тесно связаны с религией, но они совершенно независимы от неё. Именно поэтому противоречия между наукой и религией бывали лишь в том случае, когда за науку выдавали религиозные воззрения, как это делали оппоненты Галилея. Между чистой наукой и чистой религией противоречий нет. Они просто трактуют о разном. Что до креационизма как противопоставления эволюционизму – это не религия, а религиозная идеология. Каких много.

Человек может иметь веру, но не быть религиозным. Например, он предпочитает не посещать богослужения или отказывается от внешнего выражения своей веры на публике, считая свою веру личным делом. Точно также человек может не иметь веры, но быть религиозным. Он участвует в богослужении, в обрядах, потому что у него легче на душе, когда «утешение» структурированно, организованно, его можно потрогать. Умер человек, и люди ходят на специальную службу в церкви, синагоги, мечети, буддийские храмы, где кто-то читает за них молитвы об умершем. После чего люди считают, что выполнили свой долг, особенно когда они устраивают дополнительные поминки на третий, девятый и сороковой день после смерти, даже если они не ходят в храм. Или идёт человек сдавать экзамен, грустит об уехавшем, хочет посодействовать своему или чьему-либо выздоровлению. Такие люди ставят свечки в соответствующих местах храма, заказывают молебны. Им от этого становится легче на душе. Но все эти действия у огромной массы формальных последователей различных религий, остаются внешними. Реальной веры в душе нет, но внешние действия позволяют создать и душевный настрой. Это тоже нормально, это всегда было и будет.

2015-12-12 08:16 1531

Ваш комментарий

Please enter your name here
Please enter your comment!