Игорь Гаркавенко: Украина. Доктрина без альтернативы. ЧАСТЬ 1 FATUM И ВОЛЯ

0
74

Игорь Гаркавенко, философ, доброволец

Редакция ГЕНПЛАН представляет цикл публикаций Игоря Гаркавенко УКРАИНА. ДОКТРИНА БЕЗ АЛЬТЕРНАТИВЫ.

Часть 1 «FATUM И ВОЛЯ»

Пару — тройку лет назад, этот текст мог показаться бесконечно отставшим от своего времени, отголоском гроз прошлого..

Но сегодня, он вновь, как десятки, да и сотни лет назад, в своё время и в своём месте.

Начинать разговор об Украине, можно только исходя «извне» её, но не «изнутри». Ведь она, этим, исторически кратким мигом своей очередной «независимости», снова обязана случайному расположению к ней окружающего её мира, случайной и недолгой рекомбинации его сил.

Последний миг, длился двадцать с лишним лет, и судя по всему, он уже подходит к концу, либо к некой, очень критической развилке.

За эти двадцать с лишним лет, здесь выросло поколение, для которого этот миг равен жизни. «Всегда были эти звёзды, всегда было это солнце, всегда была эта земля, и всегда были эти двадцать с лишним лет».. Нет. Не всегда.

Чтобы понять остроту вопроса и критичность своего существования, молодым людям следовало бы взглянуть на всё с немного большей исторической высоты.

Непреложное внешнеполитическое условие нашего нечастого и краткого существования, звучит так:

Мы Есть, Только Тогда, — Когда Их Нет.

Когда Они Есть, — Нас Нет.

То, что они есть, я бы назвал закономерностью, исходя из того, насколько масштабно это время по сравнению с временем их отсутствия; исходя из того, насколько обязательно они, рано или поздно — есть, и то, — насколько долго.

То, что иногда их нет, я бы назвал случайностью.

И именно случайностью, политической или военной, это часто вызвано.

Обязательность их наличия — пространственна.

Случайность их отсутствия — временна.

Мы, подобны неугодному сорняку, имеющему шанс на свой миг, только благодаря болезни хозяина. Он конечно снова придёт в себя, выйдет из запоя, возьмёт себя в руки, и выполет сорняк.

По крайней мере, посчитает это нужным..

Наш национализм, есть национализм чуда. Наши национал-патриоты, есть национал-патриоты случайного.

Имеет ли шанс, чудо на то, чтобы обрести твёрдое постоянство.. Имеет ли случайность волю, чтобы стать законом..

Возможен ли более экстравагантный, претенциозный, волюнтаристский и трагичный национализм.

Ясно, что вновь возникшие угрозы говорят о чём-то не нам одним, но наши риски иного рода.

Если перед апологетами многих иных цивилизаций, наций и культур стоит дилемма — «какими именно нам быть?!»,

наш вопрос гамлетовски прост — «быть или не быть?!»

Под «быть или не быть», я подразумеваю не столько угрозу определённого политического или экономического влияния. Но претензию на твою душу и твоё тело, на твою Культурную и Национальную идентичность, на твоё аутентичное «право быть» для всех времён и народов.

Понятно, что Индия, физически будучи колонией Англии, была метафизически настолько больше, иначе и глубже её, что не вызывало никакого сомнения то, что она переживёт ещё не одно поколение англий. Но, даже касаясь такого нашего скромного соседа как Польша, можно заметить, что в последнюю пару сотен лет, она была независимой не намного чаще нашего, но при этом, в её случае, речь никогда не шла о возможной потере права на свою историческую, национальную, культурную идентичность.

Есть много других, кто получил право на суверенитет примерно в одно с нами время и благодаря одному и тому же счастливому стечению обстоятельств;

есть и те, у кого, подобно Ирландии и Шотландии и сейчас с ним проблемы побольше наших;

но, даже в произвольном затягивании осуществления «права нации на самоопределение», вряд ли какому гегемону ещё, на полном серьёзе приходило в голову, выводить целый язык, цельную душу одной, непослушной ему культуры, одну особенную историю, традицию и предание, — из специальных кабинетов, спецслужб, казённых ведомств враждебной ему державы.

Субъект, может быть настолько географически масштабным, что его «дураки и дороги» не позволят врагу его победить, даже тогда, когда он пребывает в состоянии «великой смуты».

Он может прекрасно расположиться на огромной равнине, с обоих сторон прикрытой двумя океанами, и в таком случае, ему также по силам, если придётся, самому и в одном лице быть носителем своей культуры, своей цивилизации, своей миссии.

Но даже не таким внушительным и масштабным, определённое стечение исторических, политических, географических и культурных обстоятельств, позволяет практически всегда сохранять свою волю, несмотря на чужое и враждебное окружение; хорошие примеры: Израиль, Иран, возвращающаяся в своё привычное положение Япония, и т. д.

В ином случае, если он географически и демографически мал и уязвим, он может относительно комфортно себя чувствовать в культурном содружестве себе родственных и подобных, с наличием гегемона или без, не так важно.

Но наш случай, иного рода..

Наша география, есть география «проходного двора», «транзита», из варяг в греки, и, из Азии в Европу. А когда, и при каких обстоятельствах, «проходному двору» и «коридору» оказывалось под силу стать метрополией, центром притяжения, первой и последней, суверенной инстанцией..

Наша культура, не более чем ряд «культурных поясов», от Степи к Городу, от Востока к Западу, и в обратном порядке. А когда, и при каких обстоятельствах, из перехода, из «ряда поясов», могло возникнуть особенное, самобытное, неповторимое культурное бытиё..

Трагическим качеством «перехода», является то, что он лишает своего субъекта, права на своё особое, неприкосновенное, «историческое я», при этом, не позволяя до конца интегрироваться в произвольно выбранную семью соседей. Лишает уверенности и твёрдого курса, заставляя бесконечно дёргаться как поплавок.

Альтернативой «коридору», является только фронт, политический, культурный, или военный, который, однажды делит, разрывает его надвое, между Востоком и Западом.

Но на какой же шаг, должно пойти «промежуточное», «связующее звено», чтобы, испытав подобные альтернативы, стать точкой, центром новой интеграции, имеющей свои собственные пределы и фронты в безопасном отдалении от себя.. На что должен пойти сквозняк, чтобы стать укрытием и опорой..

Отягчающим обстоятельством нашего существования, является то, что мы по-прежнему —

Чужие, Среди Тех, Кого Хотели Бы Считать Своими,

и, вопреки нашей воле, по-прежнему —

«Свои», Для Тех, Кого Давно Хотели Бы Считать Чужими.

Мы отвергли ту цивилизацию, к которой принадлежали, но так и не оказались приняты в ту, в которую так стремились.

Бывает ли национальная судьба обманчивей и сложнее..

Украина, находится на границе двух миров, будучи раздираемой ими на части.

Если западный блок претендует на политическую и экономическую доминацию, то восточный покушается на её кровь и почву, на её тело и душу, на её прошлое и на её будущее.

И как «плохая мать» в притче о Соломоне, каждый из блоков претендует только на одну её половину, рационально отвергая целостность при возможной интеграции её в один из миров.

Однако, при этих всех, столь отрицательных внешних обстоятельствах, в нас есть нечто, — очень болезненно с ними резонирующее, нечто, — максимально серьёзно переживающее эту проблему, нечто, — крайним образом ставящее вопрос решения этой исторической задачи!

И это нечто, без сомнений и из чувства абсолютной внутренней достоверности, говорит о своей цельности, исключительной идентичности, о своей особенной и сверх-национальной роли.

Не имея ни одной, конкретной, осязаемой зацепки во внешнем мире для подтверждения своего твёрдого наличия, наше высшее Я, имеет своей опорой что-то, ещё более глубокое чем оно само, что может быть измерено, только особым «алгоритмом духа», этим странным чувством «Мы», данным для исполнения некой, — до времени тайной, сверх-исторической задачи.

И разве возможно было, без наличия этого, написание подобной работы?!

Итак.

Судя по всему, наши двадцать с лишним лет подходят к концу, или к очень опасной и требовательной черте.

Они, Снова Начинают Быть, и С Нашим Быть, сразу Возникают Проблемы.

Мы теряем территории. Теряем тысячи или десятки тысяч своих. Мы живём в ожидании вторжения.

Возможно, они блефуют. Возможно, это «хорошая мина при плохой игре», и она призвана скрыть то, что скоро их вообще не будет, и на исторически долго..

Мы этого не знаем.

Но даже их блефа достаточно для того, чтобы с нашим наличием, «независимостью», идентичностью, как географической так и политической, начались серьёзные проблемы.

Вопрос, который стоит перед нами, звучит так:

Что Именно Мы Должны Сделать, Чтобы Впервые Суметь Остаться Тогда, — Когда Они Снова Будут?

И из него, обязательно следует вопрос второй:

а не потребует ли в таком случае, наше наличие

— их обязательного отсутствия?;

то есть позиции: Когда Мы Есть, — Их Нет?!

Да, это кажется невозможным. Но ведь мы знаем, что «безвыходных ситуаций не бывает». И в самом критическом случае, «хоть один выход, но должен быть».

Поиск, этого, «одного единственного выхода», приводит к стройному ряду непреложных аксиом, от которых мы не в силах отказаться, ведь на кону стоит наше «право быть».

И если выход действительно один, он есть закон, от которого отступить нельзя.

Начинать разговор об Украине, невозможно «изнутри» её, но только «извне». И только исходя из понимания всех этих угроз извне, нужно выстраивать её внутренний порядок. Конечно, при обязательном критерии требования — Сохранения Ею Своей Воли.

Какой именно она должна быть, на всех её уровнях, от самого масштабного и внешнего, до самого последнего и внутреннего, от внешнеполитических и исторических приоритетов, до своего последнего гражданина в его всеоружии и мировоззрении,

— чтобы сохранить не только символическую, но содержательную, политическую, культурную, национальную, историческую независимость?!

«Быть или не быть», — что подразумевает поиск этого, верного, одного единственного Быть! Которое позволит остаться, всерьёз и надолго.

Однако, какой смысл в измерении масштаба работ, при отсутствии необходимого мастера.. Какой смысл задаваться вопросом: «Что делать?», предварительно не поставив вопрос: «Кто, будет это делать?»

Рассмотрев ситуацию в общем и извне, теперь мы должны отыскать — субъекта данных преобразований.

Кто именно призван возложить на свои плечи эту задачу?!

И есть ли он сегодня в наличии?!

Когда речь идёт о самобытности и воле, речь идёт о национальной революции.

Поставленная нами задача, в сумме с нахождением необходимого ей субъекта действия, названная своим именем, есть — полноценная Национальная Революция,

имеющая своей предпосылкой — Революционную Ситуацию.

Вот этим, мы сейчас и займёмся..

Видео лекции:

https://m.youtube.com/watch?v=Or1lTsh03bg

2016-01-11 10:25 1134

Ваш комментарий

Please enter your name here
Please enter your comment!